Сквозные темы в произведениях короля ужасов

ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 70-Х РЕДАКТОР БИЛЛ ТОМПСОН отговаривал Стивена Кинга от публикации романа «Сияние»: дескать, издатели могут налепить на него ярлык «автора хорроров», второразрядного беллетриста, не способного делать «серьёзную литературу». Смешно вспоминать эту историю сейчас, когда обыгрывающий фамилию писателя титул короля ужасов закрепился за Кингом почти официально, однако самому ему было не до смеха. Многие годы ему пришлось спорить с теми, кто видит его исключительно в качестве автора страшилок, недалеко ушедшего от безымянных репортёров из журналов мистических сенсаций об НЛО и барабашках.

Спор продолжается до сих пор, даром что с момента выхода «Сияния» литературный снобизм заметно ослаб, а произведения Кинга экранизировали бессчётное число раз, и интерес к его книгам, кажется, только растёт: только в ближайший месяц (sic!) на экраны выходят фильмы «Тёмная башня» и «Оно» и сериал «Мистер Мерседес».

Кинг действительно не раз упражнялся в чистой жанровой прозе (ребёнок, запоем читавший культовый палп вроде «Детективного журнала Эллери Куина», жив в нём и поныне). Но в центре его внимания чаще всё-таки оказывались не пришельцы и монстры со щупальцами, а куда более сложная материя: человеческий страх, паттерны поведения людей в экстремальных ситуациях, зыбкая грань сознания, за которой открывается персональный ад.

Сверхъестественные обстоятельства — если таковые вообще проявляются — у Кинга лишь задают сцену, действуют же на ней обычные люди, вопиюще рядовые жители среднестатистического городка посреди нигде. Да и таинственные существа чаще всего оказываются прозрачной метафорой для куда более земных вещей вроде алкогольной зависимости или психологической манипуляции. Мы прошлись по обширной библиографии Кинга и вспомнили, почему он до сих пор остаётся злободневным автором.

Тема психологического манипулирования появилась у Кинга ещё в ранних рассказах. Лучшим примером, пожалуй, может служить написанная для женского глянца история «Я знаю, чего ты хочешь», в которой за простенькой метафорой (кукла вуду) скрывается вполне обыденный абьюз.

Токсичные отношения (иногда взаимные) даже не всегда занимают центральное место в работах Кинга, и тем не менее выписаны крайне правдоподобно, будь то «Способный ученик», в котором одержимый историей Третьего рейха школьник оказывается намного опаснее, чем шантажируемый им нацистский преступник, или снятые по сценарию Кинга «Лунатики», в основе которых оказывается жёсткий материнский прессинг.

О том, насколько разрушительной может быть религия в самом тоталитарном своём проявлении, Кинг, сам выросший в семье методистов, узнал ещё подростком. В мемуарах «On Writing» он вспоминает, как в доме у одноклассницы увидел огромную статую Иисуса, «под агонизирующим взглядом» которого многие годы росла девочка — нелюдимая и набожная школьная пария, одна из прообразов Кэрри. С тех пор Кинг не раз и не два прошёлся по религиозному радикализму, особенно буйно цветущем в маленьких полузакрытых городках («Безнадёга») или на фоне внешней угрозы, усиливающей эсхатологические настроения («Туман», «Под куполом»).

Хотя сила религиозной символики по-своему завораживала писателя — главного героя «Зелёной мили» Джона Коффи он не просто так наградил инициалами Христа, — человеческое интересует его куда больше, чем божественное. Соревнование за трон духовного лидера в постапокалиптическом мире («Противостояние»); то, с какой лёгкостью люди подпадают под власть той, кого ещё вчера назвали бы городской сумасшедшей («Туман»); наконец, неистовая вера в исцеляющую силу, которая, как выясняется, действует совсем не так, как полагает амбициозный священник («Возрождение»). Будучи противником организованных религий как «опасного инструмента, которым много раз злоупотребляли», Кинг тем не менее признаёт их влияние и, препарируя религиозность, не скатывается в однообразное иконоборчество.

Стивен Кинг

Стивен Кинг

Яндекс Картинки

Источник: https://www.wonderzine.com/wonderzine/entertainment/books/228434-stephen-king-guide

Поделиться:
Мы в социальных сетях: