История сопротивления

«Я ВСЕГДА ГОВОРИЛА: НУ УБЕРЁТЕ ВЫ МЕНЯ СО СЦЕНЫ — я буду книги писать. Запретите книги — буду рисовать, запретите и это — я всё равно что-нибудь придумаю, всё равно буду жить так, как хочу. С чувством всё той же внутренней свободы. И они терпели». Семидесятилетний юбилей Аллы Пугачевой и причитающиеся к нему здравицы на время заставляют забыть важную деталь, о которой самой артистке забыть не давали никогда: люди, дерзнувшие жить так, как им хочется, страшно раздражают.

История Пугачёвой, что на сцене, что в жизни, это прежде всего история сопротивления — эмансипированной женщины, нетипичной советской поп-звезды (в свою очередь задавшей новый шаблон на годы вперёд), властной дивы и наконец человека, отказавшегося стареть в соответствии с чужими эйджистскими запросами. Может быть, поэтому частью её легенды стали и рассказы о поклонницах, встречавших её с плакатами «Алла, отомсти за нас», и петиции с требованием запретить её как класс. Её тревожный путь — это walk of shame, на протяжении которого её даже не критиковали, а именно что стыдили. За любые проявления индивидуальности и с методичной жестокостью. В этом смысле Пугачёва — памятник отечественному шеймингу.

Вульгарность

«Ей было шестнадцать лет. Надо сказать, что, кроме нервного темперамента, ничего примечательного в девочке не было. Нельзя было увидеть будущую звезду. Она, безусловно, была из разряда самодеятельности. Не профессионалка по всему — по поведению, по виду, по манере петь. И, конечно, это вызывало неприятие полное», — вспоминал Дмитрий Иванов, редактор Всесоюзного радио, один из наставников Пугачёвой, пришедшей записывать песню «Робот». «Она была чудовищно неграмотна в том смысле, что ничего толкового не читала, не видела, поэтому все наши рассказы слушала с открытым ртом. От бытовых мелочей до вещей значительных. От дурных манер ей надо было избавляться, от Крестьянской Заставы, которая засела в ней с детских лет довольно сильно».

Менторы признают, что училась Пугачёва быстро, однако обвинения в вульгарности ей пришлось выслушивать ещё многие годы. Гостелерадио раздражали её сценические манеры и отказ от установленного ГОСТом образа женщины у микрофона. «Что такое советская поп-звезда того времени? Это Иосиф Кобзон. И женщины по манере были точно такими же монументообразными: Валентина Толкунова, Людмила Зыкина, Галина Ненашева. На этом фоне весёлая и богемная Пугачева заметно выделялась», — говорил Артемий Троицкий, рассуждая о том, почему певица периодически выпадала из эфира советского телевидения (всплывший на днях клип на песню «Айсберг», например, к показу запретили как раз из-за того, что усмотрели в нём непристойность).

Свободомыслие

От больших артистов в России по умолчанию принято ожидать политического нейтралитета. Им надлежит подняться над суетой, и героиня мутирующей советской шутки про «мелких политических деятелей эпохи Пугачёвой», шедшая во вциомовских рейтингах российской элиты конца нулевых годов сразу за Путиным и Медведевым, вполне может себе это позволить — тем более что авторитет освобождает её от добровольно-принудительного участия в предвыборных капустниках.

Тем не менее Пугачёва и тут позволяла себе непопулярные шаги: в 2012 году она довольно неожиданно присоединилась к штабу Михаила Прохорова, высказавшись за сменяемость власти. Результатом этого решения стали не только обвинения в продажности и памятная перекличка с Владимиром Жириновским на теледебатах — по одной из версий, участие в кампании Прохорова рассорило Пугачёву с деловыми партнёрами.

Действующую власть артистка тоже поддерживала, но в своём отношении к ней оставалась последовательной: «Я выросла на том, что говорили, что партия — это слуги народа. Но тогда уже плохо служили, а сейчас вообще забыли [служить], то есть народ в услужении у власти. А вообще власть — это слуги, с которыми хорошо обращаться, которым надо неплохо платить для того, чтобы они обслуживали нас».

Чрезмерность и скандальность

За отсутствие чувства меры Пугачёву пытались стыдить годами, хотя сейчас даже забавно вспоминать, что когда-то эти претензии сводились к слишком чувственному исполнению «Сонетов Шекспира»: «Сомнительная свобода проступает в финале песни: добавленные к сонету слова „Оставь, но только не теперь“, исполняются певицей не „на пределе“, а „за пределами“ артистического вкуса и такта, за пределами дозволенного естественным человеческим чувством меры. Здесь Пугачёва устраивает настоящий скандал с истерикой и слезами. Такое эмоциональное „раздевание“ и слушать-то неловко».

«За пределами» Пугачёва оказаться не боялась, и это сделало её — живущую на широкую ногу и не избегающую публичности, меняющую партнёров и шокирующую как своей откровенностью, так и выбором нарядов (к ним мы ещё вернёмся) — идеальной героиней для народившейся в девяностые российской жёлтой прессы. Таблоиды, обсуждавшие личную жизнь певицы, её родственников и любовников, друзей и соперников — и даже её «секретные заводы», — сегодня охотно признаются, что без неё они бы могли и разориться, а установка «Не знаешь, о ком писать, — пиши о Пугачёвой» никогда не подводила.

Повышенный публичный интерес к гедонистическому образу жизни Аллы Борисовны, разумеется, ставился в вину ей самой. Её попрекали скандальностью, хотя трудно вспомнить скандал, который она действительно спровоцировала бы сама. Её критиковали за нескромность, хотя it girl в словарном определении её едва ли можно назвать.

Алла Пугачева

Алла Пугачева

Яндекс Картинки

Дурной стиль

Прямым продолжением обвинений в вульгарности и чрезмерности стали претензии к стилю Пугачёвой. И если пышные наряды образца того же «Айсберга» со временем стали почти что новым стандартом, то смену их на чёрные платья выше колен и мини-юбки певице уже не простили и, кажется, не собираются прощать.

Эта метаморфоза случилась ещё в середине девяностых, перед выходом альбома «Не делайте мне больно, господа». И с тех пор «Пугачёва в коротком платье» регулярно попадает в заголовки новостей с различными кликбейтными приписками, от «переполошила интернет» и «вызвала недовольство» до «произвела фурор». И за этим, кажется, скрывается не столько лень светских обозревателей, сколько чёткая нормативная установка: выход в свет в юбке выше колен однозначно воспринимается как провокация — тем более если речь идёт о женщине в возрасте за сорок.

Несоответствие возрасту

За возраст Пугачёву шеймят и без привязки к нарядам. «Нет печальнее картины, чем молодящаяся бабка», «Старость надо уметь принимать, а не цепляться» — ещё не самые злые, но характерные комментарии к фотографиям артистки в соцсетях, показывающие, что Россия по-прежнему остаётся страной, где вести насыщенную жизнь после шестидесяти, в общем, не положено, а «нянчить внуков» — единственная социально одобренная опция для женщин.

Им не положено, в частности, заводить отношения с партнёрами младше себя. И это табу Пугачёва нарушила дважды, презрев сперва девятнадцатилетнюю разницу в возрасте, затем — двадцатисемилетнюю, и породив цепную реакцию эйджистских шуток и вздорных эзотерических теорий (сетевые таблоиды охотно судачат на тему, как артистка «выпивает силы» из более молодых партнёров).

Это было бы смешно, если бы не было оскорбительно и грустно, поскольку возраст свой Пугачёва сознаёт отлично, а о старости говорит, не сглаживая углы и не пытаясь «молодиться»: «Пишут, обвиняют, она же старая. Да. Я старая. И ничего с этим поделать не могу. И говорить, что душа молодая, не буду. Да. Я старею. Уже ложишься и думаешь: проснуться бы. Встаёшь и понимаешь, что надо посидеть, чтобы голова не закружилась. Были на Дальнем Востоке. Не помню, когда вино пила. А давай выпью. И таблетку заодно. Есть прелести, над которыми не надо насмехаться».

Алла Пугачева

Алла Пугачева

Яндекс Картинки

Источник: https://www.wonderzine.com/wonderzine/entertainment/music/242765-walk-of-pugachyova

Поделиться:
Мы в социальных сетях: